Представьте ситуацию, в которой хотя бы раз оказывался почти каждый наш иностранный клиент. У вас белорусский покупатель, рамочный договор поставки на несколько партий, и три из них прошли без сюрпризов. Четвёртая приходит — и покупатель находит дефект качества (или говорит, что находит), удерживает оплату по этой партии и заодно просит ретроактивную скидку на следующий заказ. Суммы не катастрофические. Но отношения имеют ценность. Они приносят выручку, которую вам не хочется терять.
Ваша внутренняя юридическая команда во Франкфурте или Милане теперь должна выбрать дорогу. Претензия и приказное производство? Арбитраж? Или позвонить контрагенту и предложить сначала сесть за стол с медиатором?
Тот или иной вариант этого вопроса мы получаем почти каждую неделю. И честный ответ усложнился с января 2026 года, когда вступил в силу новый Кодекс гражданского судопроизводства (КГС), объединивший прежний ГПК и ХПК в один документ. Институт медиации в целом сохранился. Но окружающая его процессуальная среда сдвинулась. Статья 165 КГС теперь прямо называет переговоры с участием адвокатов самостоятельным досудебным механизмом — это не медиация в строгом смысле, но она стоит рядом с ней в процессуальном инструментарии. И режим приостановления исполнения, действующий с апреля 2022 года, по-прежнему окрашивает каждый выбор иностранного истца в Беларуси.
Дальше — наша попытка дать действительно полезный ответ. Когда медиация в Беларуси реально приносит результат? Как выглядит процедура от начала до конца? И можно ли в договоре опереться на медиативную оговорку вместо арбитражной?
Короткий ответ на последний вопрос: не стоит. Но есть и длинная версия, которую стоит прочитать.
Если вам нужно сравнение МАС при БелТПП и экономических судов Беларуси — двух обязывающих плащадок— мы разобрали это отдельно в материале «Арбитраж в Беларуси: МАС при БелТПП vs суды» в начале этого года. Считайте эту статью третьей стороной того же треугольника.
Правовая основа (ровно столько, чтобы было полезно)
Коммерческая медиация в Беларуси выросла из Закона о медиации 2013 года. Закон создал признанную процедуру для разрешения экономических, трудовых и семейных споров. Уголовные и административные дела? За скобками. И до сих пор — за скобками. Несколько европейских стран с тех пор расширили медиацию и на эти сферы; Беларусь по этому пути не пошла.
Три особенности действующей системы, которые имеют значение для тех, кто ведёт переговоры по трансграничному договору.
Первая: она полностью добровольная. Никакой обязательной медиации до подачи иска. В Италии такая есть. В Северной Македонии экспериментировали. В Беларуси — нет. И КГС такой нормы тоже не ввёл. Судья может рекомендовать медиацию; обязать — не может.
Вторая: медиаторы лицензируются. Министерство юстиции ведёт официальный реестр. По состоянию на 2018 год там было около 580 человек, и с тех пор количество выросло — точную текущую цифру мы привести не можем, потому что Министерство не публикует ежегодные сводки в удобном для прессы виде. (Если кто-то из Министерства это читает: пожалуйста, начните публиковать.) Кто-то из медиаторов работает самостоятельно, кто-то входит в институциональные списки. У МАС при БелТПП есть собственный реестр для медиации, связанной с арбитражным производством.
Третья — и именно она чаще всего выбивает людей из колеи — результат медиации представляет собой договор между сторонами. Не судебное решение. Не арбитражное решение. Договор. А значит, он не подлежит прямому принудительному исполнению через службу судебных исполнителей, пока вы не предпримете дополнительных шагов, чтобы превратить его в инструмент, с которым исполнитель может работать. К механике этого мы вернёмся ниже, потому что именно этот факт объясняет большинство ситуаций, в которых коммерческая медиация не оправдывает ожиданий.
И ещё одно, что относится к разделу о правовой основе, хотя в большинстве обзоров это пропускают: Беларусь не подписала Сингапурскую конвенцию о медиации (договор ООН 2018 года, который даёт международным медиативным соглашениям упрощённый порядок исполнения в государствах-участниках). И в ближайшей законодательной повестке этого тоже не видно. Это означает, что если вы достигнете медиативного соглашения в Минске и контрагент позже его не исполнит, вы не сможете отнести это соглашение в суд в Гамбурге или Милане и привести его в исполнение так, как вы исполняли бы арбитражное решение по Нью-Йоркской конвенции. Вам придётся подавать иск из договора. Запомните это; ниже это пригодится.
Тем, кто хочет проверить тексты, — Закон о медиации, КГС и соответствующие постановления Совета Министров опубликованы на pravo.by, официальном портале правовой информации.
Процедура шаг за шагом
Через эту процедуру мы проводим клиентов примерно раз в месяц, поэтому ниже — версия, экономящая время всем сторонам.
Как попасть в медиацию. Два способа. Либо вы заранее это предусмотрели — в договоре есть медиативная оговорка, либо вы и контрагент подписываете отдельное соглашение о медиации уже после возникновения спора. Либо суд, у которого дело уже находится в производстве, направляет стороны в медиацию по их совместному ходатайству. В любом случае соглашение о применении медиации должно быть в письменной форме и должно называть спор, медиатора (или орган, который его назначит), язык и срок. Размытые формулировки вроде «стороны приложат усилия для проведения медиации» в реальной ситуации почти бесполезны.
Выбор медиатора. Вы выбираете из реестра Министерства юстиции или из институционального списка. Практический совет, который мы даём клиентам: если у спора есть хоть какая-то техническая глубина — строительные дефекты, программное обеспечение, банковские инструменты — берите того, кто разбирается в предмете. Медиатор-универсал годится для простых платёжных споров. Для всего, что сложнее, отраслевая экспертиза — это разница между продуктивной первой сессией и вежливо потерянным послеобеденным временем. Белорусская торгово-промышленная палата публикует реестр МАС для медиации, сопровождающей арбитражные дела.
Конфиденциальность. Это закреплено законом, а не просто обещано. Информация, раскрытая в ходе медиации, не может использоваться как доказательство в последующем судебном или арбитражном разбирательстве. Медиатор связан обязанностью неразглашения. Представители сторон — тоже. По сравнению с экономическими судами, где заседания открытые, а судебные акты попадают в публичный доступ, это серьёзное отличие для сделок, в которых речь идёт о чувствительной ценовой информации, объектах интеллектуальной собственности или о чём-то, что вы предпочли бы не видеть в общедоступном судебном файле, читаемом конкурентом.
Сроки. От пары недель до примерно трёх месяцев — в зависимости от сложности и графика. Одна недооценённая особенность: начало медиации приостанавливает течение срока исковой давности по основному требованию. Это важно. Без такой нормы циничный ответчик мог бы предлагать медиацию исключительно ради траты времени. С ней — ни одна сторона процессуально не теряет, согласившись попробовать.
Сколько это стоит. Гонорары медиатора согласовываются со сторонами или устанавливаются регламентом института. Для споров среднего размера — скажем, от 50 000 до 500 000 евро в цене иска — общая стоимость медиации заметно ниже, чем прогрессивный сбор МАС при БелТПП или 5%-ная государственная пошлина в экономических судах. Это самый дешёвый из трёх форумов. Менее однозначно дело обстоит на крайних точках шкалы: при очень малых требованиях (когда даже гонорар медиатора кажется непропорциональным) и при очень крупных (где процентные сборы масштабируются по-другому). Подробнее о расходах мы пишем на странице услуги «Переговоры по урегулированию споров и медиация».
То, что вы фактически получаете на выходе. Стороны фиксируют достигнутые договорённости, подписывают их, и у вас на руках медиативное соглашение. Вот здесь начинается самое интересное — или фрустрирующее, в зависимости от того, как посмотреть.
Если медиация шла параллельно с уже возбуждённым судебным процессом, вы можете подать соглашение в суд для утверждения как мирового. Суд выносит определение, оно подлежит принудительному исполнению через судебных исполнителей — путь чистый.
Если же никакого процесса до этого не было — а это более частый сценарий, когда стороны идут в медиацию рано, что и есть лучшее время для медиации, — путь менее очевидный. Соглашение можно нотариально удостоверить, что открывает дорогу к нотариальному порядку взыскания по денежным обязательствам. Можно просто исполнить — и в большинстве успешных медиаций так оно и происходит, потому что обе стороны хотели этой сделки. Или, если исполнения нет, рассматривать неисполнение как нарушение договора и идти в суд или арбитраж уже с иском о нарушении.
Этот разрыв — между «мы пожали друг другу руки» и «у нас есть инструмент, с которым работает судебный исполнитель» — то, что чаще всего обходят стороной в англоязычных текстах о белорусской медиации. Обходить его не стоит. Он объясняет почти всё про то, где медиация уместна, а где — нет.
Где медиация действительно работает (а где буксует)
Начнём с того, что говорит статистика, — она честнее рекламных материалов.
Семейные споры: примерно 80–85% медиаций заканчиваются подписанным соглашением. Это реальный показатель успеха. И он логичен — у сторон сохраняются отношения (дети, общее имущество), эмоции высоки, но интересы часто пересекаются, а приватность важна.
Коммерческие споры: совсем другая картина. Беларусь не публикует подробные данные об исходах коммерческих медиаций в консолидированном виде, но региональные сравнения говорят о многом. Северная Македония ввела обязательную первую сессию медиации для коммерческих требований до примерно 16 000 евро и отслеживала результаты. Доля успешного завершения? Около 11%. И это не 11% от тех дел, что дошли до полноценной медиации, — это 11% от всех дел, поступивших на обязательную первую сессию. Региональные показатели по другим постсоветским и юго-восточноевропейским системам кучкуются примерно там же. Семейная медиация работает широко. Коммерческая — выборочно. Делать вид, что иначе, никому не поможет в планировании.
Что такое «выборочно» на практике? В нашей собственной работе раз за разом проявляются четыре сценария.
Долгосрочные отношения по поставке, дистрибуции или лицензированию — это естественная зона медиации. Когда обе стороны понимают, что разрыв отношений обойдётся им дороже, чем урегулирование спора, у медиации появляется собственная сила тяжести. Никому не нужно выкручивать руки; нужен только медиатор, который поможет сформулировать сделку, которой обе стороны и так хотят.
Споры о качестве и частичном исполнении, где факты не оспариваются всерьёз, тоже разрешаются хорошо. Покупатель получил товар, товар не вполне соответствует условиям, и спор идёт о том, какое коммерческое решение разумно — кредит-нота, замена партии, пересмотр графика поставок. Это переговорная задача, а не задача установления фактов, и медиатор здесь действительно может добавить ценности.
Споры по договорам в IT и интеллектуальной собственности — третья категория, особенно когда урегулирование требует дальнейшего сотрудничества сторон. Передача исходного кода, переходное обслуживание, поправки к лицензии — всё это вещи, которые суд может предписать, но не может реально заставить работать. Механизм исполнения — это добрая воля сторон. Медиация эту волю порождает, судебный процесс — разрушает.
Наконец, любые корпоративные споры или конфликты в совместных предприятиях, где обеим сторонам публичное разбирательство нанесёт ощутимый ущерб. Мы видели мультиюрисдикционные ситуации, в которых ни одна сторона не могла позволить себе репутационные риски открытого процесса ни в одной стране, и медиация становилась единственным реалистичным форумом именно поэтому.
Теперь обратная сторона. Где медиация даёт сбой?
Взыскание долгов — главная история. Контрагент должен вам деньги, не отвечает на письма и, возможно, движется к банкротству. Медиировать просто не с кем. Приказное производство в экономических судах — оно способно обработать бесспорное документально подтверждённое требование за недели — окажется быстрее и даст инструмент, с которым реально работает судебный исполнитель. Здесь медиация — неподходящий инструмент, точка.
Ситуации, в которых вам нужен исполнимый инструмент немедленно, тоже исключают медиацию. Если активы под угрозой вывода или нужно срочно прекратить поведение контрагента — необходимо судебное определение или обеспечительная мера от арбитражного состава. Медиация ни того, ни другого не выдаёт.
Обвинения в мошенничестве. Мы не помним успешной медиации в ситуации, когда одна сторона искренне считает, что другая совершила мошенничество. Обвиняющая сторона не пойдёт на компромисс, обвиняемая — не признает. Это конфликтная динамика, которую никакой медиатор перешагнуть не способен.
И ещё проблема трансграничного исполнения. Если ваша главная цель — привести решение в исполнение в собственной юрисдикции, скажем, в отношении активов белорусского контрагента в Германии или ОАЭ, — арбитражное решение по Нью-Йоркской конвенции даёт вам признаваемый инструмент в более чем 170 странах. Белорусское медиативное соглашение даёт вам договор. Разница реальная.
Три места разрешения споров, одна таблица
Это сравнение мы собрали для внутреннего пользования. Именно его мы открываем на скоуп-звонках, когда клиент просит сравнить варианты.
| Параметр | Медиация | Арбитраж в МАС при БелТПП | Экономические суды Беларуси |
|---|---|---|---|
| Кто принимает решение | Нейтральный посредник — обязывающего решения нет | Арбитры, выбранные сторонами | Судья, назначенный судом |
| Что вы получаете | Медиативное соглашение (договор) | Окончательное обязывающее решение | Судебный акт; обжалуется в кассации и в порядке надзора |
| Конфиденциальность | Закреплена законом — и процесс, и результат | Закрытые заседания; участники связаны обязанностью неразглашения | Открытые заседания; судебные акты в публичном доступе |
| Сроки | От недель до ~3 месяцев | ~3 мес. внутренние / ~6 трансграничные | 2–7 месяцев в первой инстанции + апелляция; приказное производство — недели |
| Стоимость | Самая низкая для среднего размера споров | Прогрессивный сбор от ~700 € | Госпошлина 5% от цены иска (с лимитами) |
| Исполнение в Беларуси | Косвенное — через утверждение судом, нотариальное удостоверение или иск из нарушения | Прямое — экономический суд выдаёт исполнительный документ | Прямое |
| Исполнение за рубежом | Ограниченное — нет покрытия Сингапурской конвенцией | Сильное — Нью-Йоркская конвенция, 170+ государств | Ограниченное — двусторонние договоры или взаимность |
| Может ли сторона выйти на полпути? | Да — в любой момент | Нет — после возбуждения связывает | Нет — обязательная подсудность |
| Сохранение отношений | Высокое | Среднее | Низкое |
Если свести каждый способ к одному предложению: медиация — самый дешёвый и наиболее щадящий для отношений вариант, но любая сторона может уйти без результата. Арбитраж даёт самый сильный международно исполнимый инструмент. Суд — самый прямой путь к судебному исполнителю, когда и должник, и активы находятся в Беларуси.
Какое предложение важнее именно для вашей сделки? Это и есть вопрос выбора форума, сведённый к сути.
Режим исполнения после апреля 2022 года (коротко)
Подробно мы это описали в материале об арбитраже vs судах и на страницах услуг по признанию иностранных судебных решений и признанию иностранных арбитражных решений, поэтому здесь — кратко.
Главное: с апреля 2022 года Беларусь приостановила исполнение решений в пользу резидентов «недружественных» государств (ЕС, Великобритания, США, Канада, Швейцария, Австралия и другие — Совет Министров периодически обновляет перечень).
Как это влияет именно на медиацию? Меньше, чем можно подумать. Медиативные соглашения не идут через режим признания иностранных решений — это внутренние договоры, а не иностранные акты, которые нужно признавать на территории Беларуси. Соглашение между немецким поставщиком и белорусским покупателем, подписанное в Минске, на лицо — договор по белорусскому праву. Он либо исполняется, либо нет. Если не исполняется, путь к принудительному исполнению идёт через тот место, которое определено основным договором, — и это снова возвращает нас к вопросу: есть ли у вас за медиативной оговоркой ещё и арбитражная.
Итог: режим приостановления не делает медиацию хуже как первый шаг. Но отсутствие нормальной арбитражной оговорки за ней становится заметно опаснее.
Главный вопрос: может ли медиация заменить арбитраж?
Нет. И мы говорим это как фирма, которая активно представляет клиентов в медиации и считает, что в правильных ситуациях этот формат действительно работает.
Проблема вот в чём. Договор, в котором написано «все споры разрешаются путём медиации» и больше ничего, оставляет обе стороны в опасном положении. Если медиация не приведёт к результату — а в коммерческих спорах статистически такой исход вероятнее, — арбитражной оговорки в качестве запасного варианта нет. Спор по умолчанию уходит в экономические суды Беларуси по общим правилам подсудности. Для иностранного истца это почти никогда не тот форум, который он выбрал бы, если бы кто-то посадил его при подписании и провёл по альтернативам.
Работает многоступенчатая оговорка. Мы их регулярно составляем. Каркас примерно такой: сначала переговоры между руководителями коммерческих подразделений с жёстким сроком (часто 14–30 дней). Затем медиация с указанным компетентным институтом и сроком (30–60 дней с даты уведомления — стандартные значения). Затем арбитраж — в МАС при БелТПП или в иной согласованной площадке, в зависимости от сделки, — если медиация не привела к соглашению в установленный срок.
Это скелет. А детали драфтинга — это уже то, где всё либо складывается, либо рассыпается.
Нужны временны́е лимиты на каждом уровне. Без них сторона, которой выгодна задержка, может бесконечно сидеть в «переговорах» и так и не позволить дойти до обязывающей стадии. Мы с этим сталкивались. Удовольствия мало.
Прямо назовите институт, который будет назначать медиатора. «Стороны попытаются провести медиацию» — это намерение, а не оговорка. «Медиация по Регламенту медиации МТП» или «медиация под администрированием МАС при БелТПП» — уже оговорка. Разница огромна, если потом кто-то скажет, что этап медиации был запущен неправильно.
Тщательно продумайте, должен ли медиативный этап быть обязательным предварительным условием для арбитража или просто рекомендуемым шагом. Сделанное хорошо — это даёт обеим сторонам пространство для урегулирования без потери доступа к обязывающему форуму. Сделанное плохо — превращается в процессуальное оружие: ответчик утверждает, что истец «как следует» не прошёл медиацию, и оспаривает компетенцию состава арбитража. Мы обычно советуем оформлять медиативный этап как мягкое обязательство с встроенным сроком окончания, а не как жёсткое отлагательное условие, — но это зависит от коммерческой динамики конкретной сделки.
Пропишите конфиденциальность и режим «без признания позиций» для этапа медиации отдельно. Белорусское законодательство даёт статутную защиту, и это хорошо. Но опираться только на закон, когда можно дополнительно закрепить это в договоре, — упущенная возможность, особенно для трансграничных сделок, где консультант иностранной стороны может быть не знаком со статутной защитой и захочет видеть формулировки на бумаге.
Наша команда по договорному праву составляет и проверяет такие оговорки для иностранных клиентов, заходящих в белорусские договоры. А практика по разрешению споров подхватывает их уже тогда, когда оговорка проходит проверку реальной ситуацией. Эти две части работы устроены так, чтобы соединяться друг с другом.
Пять вопросов, которые обычно закрывают выбор
Мы используем их у себя. Идите по списку по порядку — первый, на который у вас есть чёткий ответ, обычно и есть ответ на вопрос о выборе процедуры.
1. Стоят ли отношения дороже, чем этот спор? Если ответ очевидно «да» — начинайте с медиации. Если очевидно «нет» (вы больше никогда не будете работать с этим контрагентом и просто хотите свои деньги) — пропускайте этап медиации.
2. Контрагент действительно доступен и готов разговаривать? Медиация требует двух вовлечённых участников. Если другая сторона ушла в молчание, уклоняется от ответа или явно идёт к банкротству — медиация только потеряет вам время. Идите сразу в приказное производство или в арбитраж.
3. Нужно ли что-то исполнимое прямо сейчас? Аресты активов, запреты, обеспечительные меры — медиация ничего из этого не даёт. Если ключевой фактор — срочность, нужен суд или арбитраж.
4. Где предстоит исполнять результат? Если в основном в Беларуси — медиация плюс арбитраж за ней работают как сильная связка. Если за рубежом — основную нагрузку несёт арбитражный этап, а медиация скорее приятный первый шаг, чем главное событие.
5. Спор о том, что произошло, или о том, что с этим делать? Медиация хороша в вопросе «что с этим делать» — коммерческие компромиссы, договорённости на будущее, переработанные графики. Она заметно слабее в спорах о фактах, особенно когда одна сторона обвиняет другую в недобросовестности.
Часто задаваемые вопросы
Нет. По белорусскому праву медиация полностью добровольна. Если в вашем договоре медиативная оговорка прописана как предварительное условие, это договорное обязательство — оно подлежит исполнению, но накладывают его сами стороны, а не государство.
Грамотно составленная оговорка с указанием института и срока даёт вам определённый рычаг — арбитражный состав или суд может признать, что отказывающаяся сторона нарушила процессуальный этап. Но физически затащить кого-то в комнату для медиации нельзя, а медиация против воли другой стороны вряд ли что-то полезное произведёт. На практике реальная функция оговорки против враждебного контрагента — установить определённый период ожидания до открытия пути к арбитражу. Срок прошёл — двигаемся дальше.
Зависит от контекста. Если судебное разбирательство уже шло — подайте соглашение в суд для утверждения как мирового; полученное определение исполняется через судебных исполнителей. Если разбирательства не было, чище всего — нотариальное удостоверение для денежных обязательств. В остальных случаях нарушение медиативного соглашения — это нарушение договора, и оно подлежит защите через тот форум, который указан в основном договоре.
Да. В отличие от заседаний экономических судов (только русский или белорусский), у медиации нет статутного требования к языку. Стороны и медиатор сами договариваются. Англоязычные медиации в Минске регулярно проходят в трансграничных делах.
Нет — с момента начала процедуры медиации течение срока исковой давности по основному требованию приостанавливается. Это важная конструктивная особенность белорусской системы: она снимает риск использования медиации для пропуска срока.
Да. Требований к личному присутствию нет. Дистанционная медиация всё чаще становится стандартом, особенно когда одна из сторон находится за пределами Беларуси.
На сегодня — нет. Беларусь не подписала Сингапурскую конвенцию. Этот договор в связке с Типовым законом ЮНСИТРАЛ о международной коммерческой медиации создаёт упрощённый порядок трансграничного исполнения медиативных соглашений по коммерческим спорам. Без него белорусское медиативное соглашение в глазах иностранного суда — обычный договор. Если трансграничная исполнимость для вашей сделки имеет значение, то реальную структурную работу выполняет арбитражный этап за медиативной оговоркой.
Что это значит для вашего следующего договора
В большинстве трансграничных коммерческих договоров с белорусским контрагентом должна быть многоступенчатая оговорка о порядке разрешения споров. Медиация — как первый шаг, для тех ситуаций, где это действительно лучший инструмент. Арбитраж — как страховочный механизм, для всего остального. По отдельности — недостаточно ни того, ни другого.
Сама оговорка стоит недорого в составлении. Несколько абзацев. На этапе подписания она не стоит ничего. Её ценность проявляется через месяцы или годы, когда поставка пойдёт криво, или платёж зависнет, или партнёрство треснет, — и вместо того, чтобы судорожно решать, где будет рассматриваться спор, обе стороны уже знают последовательность: переговоры, медиация, арбитраж. У каждого этапа есть срок. У каждого этапа есть правила. И последний этап даёт инструмент, который работает на международном уровне.Наша команда работает на всех трёх стадиях в интересах иностранных клиентов — составление оговорки до подписания, медиация при возникновении спора, представление интересов в МАС при БелТПП или в экономических судах Беларуси, когда обязывающая процедура становится необходимой. Если вы готовите договор, оцениваете живой спор или пытаетесь добавить структуру разрешения споров в действующий договор, в котором её нет, — свяжитесь с нами. Мы скажем, какой путь подходит и куда нужно дотягивать формулировки.